спайс тори

базару ноль Извиняюсь, что ничем могу..

Рубрика: Плакат на тему мы против наркотиков

2 Комментарии

рассказы на тему наркотиков

Рассказ «Морфий» не единственный в булгаковском наследии, где автор обращается к теме наркотиков и наркотической зависимости. Впервые рассказ «Морфий». Книги, в которых так или иначе затрагивается тема наркотиков Михаил Булгаков - Морфий: Рассказы, повесть (сборник). Хочу купить. Чем меньше информации на тему наркотиков, тем лучше. Благополучие ребенка зависит только от того, сколько мы вложили в него сегодня. КАКОВО АВТОРСКОЕ ОТНОШЕНИЕ К ГЕРОИНЕ Рассказы на тему наркотиков тор браузер мобиле hydra2web

КАК СКАЧИВАТЬ ВИДЕО В БРАУЗЕРЕ ТОР HYRDA

Руку как будто обожгло огнем. Создалось такое чувство, как будто за запястьем вдруг родился вулкан, и его потоки раскаленной лавы разлились по предплечью и далее, сжигая заживо тело. Но это была моментальная боль. Эти мгновения пламенной гиены стоили себя, стоили избавления от муки, которой позавидовали бы античные инквизиторы Наркотики, юность, беззаботность, бездумность.

Что вы готовы дать за это? История содержит огромное количество слэнга. Я выросла в древнем районе городка Днепропетровска. Прекрасные дома с лепниной, самые высочайшие - трехэтажные, утопали в зелени тополей и кленов. А люди в этих домах знали не лишь друг друга, но и истории семей собственных соседей.

Кто на ком женился, у кого дедушку репрессировали, у кого бабушка имела тайные романы. Перейти к основному содержанию. Форма поиска Поиск. Основная Наилучшее Чистилище Добавить историю добавить гостевую историю регистрация и вход для создателей Контакты. Подробнее о Неприметная погибель часть 2 1 комментарий.

Я все время прогуливал, через год из училища выперли. Время я проводил все в том же кабаке, время от времени выпивал, повсевременно курил анашу, спекулировал. У нас там равномерно образовалась молодежная банда, отымали у людей средства, имеющиеся и несуществующие долги.

Это были уже уголовные дела, хотя серьезно как-то я это не принимал. В летнюю пору с приятелем снова поехали на юг, там познакомились с чрезвычайно обеспеченными людьми, развлекались за их счет. Они пообещали пристроить на неплохую работу, дали собственный телефон. Но когда возвратился с юга, так им и не позвонил. Пока я отдыхал, мои бывшие однокурсники ездили в стройотряда Астрахань и привезли оттуда много анаши на продажу.

Я их всех "кинул", анашу забрал, благо в училище уже не обучался и отыскать меня было тяжело. Анаши было море, мы с приятелем целыми днями посиживали и курили. Планов у меня в жизни никаких не было. Я пристроился в "Катькин садик" продавать майки, матрешки, ездил на вечеринки, дискотеки. У 1-го моего компаньона Выла пустая двухкомнатная квартира, где повсевременно собирались Чокнутые компании, приходили в нее без владельца, он даже права голоса не имел. Я тоже туда прогуливался, там и вник, что такое опиум.

Посреди моих знакомых было несколько наркоманов, они совершенно мне не казались ужасными В один прекрасный момент, с одним из их, мы шли на дискотеку, он был вроде бы в завязке. По дороге встретили еще 1-го знакомого, который попросил моего компаньона посодействовать взять опиаты. Средств ни у кого, не считая меня, не было.

Тогда а попросил взять кайф и на меня. Они меня спросили: "Зачем для тебя это надо? Я поначалу чрезвычайно боялся, что будет больно, приятели говорили, что не будет, - обманули, было больно, но следующие чувства стерли эту боль. На дискотеку мы не отправь - передозировались.

Никакого чувства вины у меня не было, напротив, я был доволен, что в данной нам компании я ничем не ужаснее остальных. На последующий день взял еще. Позже недельку был перерыв, и я сообразил, что опиаты - это то, что необходимо. Не стал курить анашу, стал равномерно забрасывать дела, все чащей почаще употреблял опиаты.

На самом деле дискотеки я не обожал, прогуливался туда лишь поэтому, что все прогуливались. А опосля инъекции было не в облом просто так посидеть, не нужно никуда ехать, никаких заморочек. Несколько раз я передозировапся, меня тошнило, но это было не так тошно, как при алкогольном опьянении. Стал отлынивать отработы в "Катькином саду", лень стало туда ходить, решил, что это очень непростой путь зарабатывать средства. У моего тогдашнего окружения был девиз "Нажил -спустил, нажил- спустил".

Проработал я там до Новейшего года. Тот Новейший год был уже чрезвычайно показательным относительно степени моей зависимости от наркотиков. Со своими друзьями мы решили отметить праздничек в той самой квартире. Там намечалась компания -двое мужчин, моя бывшая однокурсница из училища и мы с приятелем. Я купил в "Метрополе" за обезумевшие средства бутылку шампанского в то время это был недостаток , это была единственная бутылка на всю компанию.

Мой компаньон, тот самый, с которым мы ездили на юг, сильнодействующих наркотиков не употреблял, время от времени покуривал анашу. Я стал его уговаривать испытать, что такое опиум. Он с трудом согласился. Накануне Новейшего года мы отправь находить кайф, но за средства уже приобрести было нельзя. Мне предложили поменять раствор на бутылку шампанского. Я долго не колебался, пришел в эту квартиру, там уже собралась вся компания, произнес, что шампанское мое, и унес его.

Все страшно обиделись. Мы с приятелем поменяли шампанское на кайф. Конкретно Новейший год я встретил с матерью, позже с сиим приятелем мы поехали к знакомому наркоману, мы еще не умели колоть себя сами. Он нам сделал, моему приятелю жутко понравилось. Позже мы поехали к нему домой, и там нас "тряхнуло" - температура под 40, озноб, видимо, раствор был грязный.

Так весь Новейший год и провалялись. С утра я ему объяснил, что это случайность, нужно пробовать далее. Опосля Новейшего года работу я забросил, наркотики употреблял чрезвычайно нередко, при хоть какой способности, а способности активно находил уже сам. Приблизительно через месяц я попал в милицию. Случилось так, что я попросил собственного знакомого приобрести на меня кайфа за его счет, а сам пошел домой за средствами.

Взял средства, иду весь в предвкушении. Захожу в парадную, спускаются два каких-либо незнакомых мужчины, хватают, заламывают мне руки и ведут в машинку. Как позже выяснилось, взяли торговца и вылавливали всех, кто к нему приходил. Я поначалу пробовал что-то разъяснить, говорил, что шел к приятелю, но мне не поверили и засунули в машинку. По дороге я "сел на измену", для чего-то стал выдирать листы из записной книги, запихивать их под сиденье.

У меня не было с собой шприцев, но руки были все исколоты. Я, правда, пробовал что-то налгать насчет курса глюкозы. В отделении я по незнанию начал качать права, но мне быстро дали в лоб, и я сообразил, что этого делать не нужно. Я был самый юный, мне ничего не сделали. Вызвали маму, проявили ей мои руки и отпустили. По дороге домой мать рыдала, что-то говорила, просила ей обещать, что я больше так не буду.

Но я обещать ничего не стал. Дома отчим пробовал учить меня жизни, типа: "До что ты мама довел! Вечерком пошел в эту квартиру, где мы собирались, весь бурлил от возмущения, ощущал себя бойцом за справедливость. Мы вообщем были любители основательно побеседовать о том, что в развитых странах чуток ли не на улице продают метадон, а у нас дурные законы, и все в таком духе.

Но, наверняка, кое-где в глубине души я уже тогда ощущал что-то неладное. Один из компаньонов порекомендовал с темного переломаться на белоснежном. Эфедрон мне не приглянулся, была рвота, неприятный отходняк. Я несколько раз пробовал эфедрон, эффект был один и тот же. Так что выбор кайфа был изготовлен совсем.

В мае, как раз под действием эфедрона, мы с приятелем решили поехать в Карелию переломаться. Мощных ломок у меня в то время, правда, еще не было. Компаньон до места не доехал, у него не оказалось паспорта, а я очутился у бабушки с дедушкой.

Собирался я там пробыть месяц, но через три дня, выпросив средства у родственников, я самолетом, чтоб было скорее, возвратился в Ленинград. И прямое сумками и чемоданом из аэропорта поехал за кайфом. Пришло еще одно лето, я уже стал ездить за город за маками. Невзирая на то что бегать по огородам ночкой было достаточно муторно, лицезрел в этом даже какую-то романтику.

Употреблял я фактически раз в день. Тогда я растрачивал средства еще не лишь на наркотики, мог на какую-то часть приобрести одежду. Но почаще было по-другому. Ежели появлялись средства, поначалу решал, что половину оставлю на шмотки, половину проторчу, но, как правило, уже все протарчивал.

Время от времени закладывал вещи, но еще удавалось их купить. Чтоб достать средств, влезал во всякие махинации, продавал детям травку из аптеки под видом анаши, липовые вызовы за границу и т. В летнюю пору познакомился с подростками-наркоманами, которые занимались квартирными кражами, у их постоянно было много средств. Мы с приятелем стали их "направлять как старшие товарищи". Пока они воровали, мы посиживали на лавочке, позже они с нами делились наворованным. В конце концов мы с ними разошлись, стали воровать уже вдвоем.

В квартиры залезали в основном по субботам и воскресеньям через форточки. К осени, когда с кайфом уже стала напряженка, я равномерно начал "кроить" от приятеля-в квартире брал больше, чем говорил ему. Психология была: "Каждый за себя".

Никаких друзей и развлечений уже не было. Собирались лишь так огласить, для сотрудничества. К зиме с квартирами стало ужаснее - люди уже не ездили на дачи, закрывали форточки. В квартирах крал, но уже пореже, приходилось взламывать двери. Мы взяли там магнитофон, а еще и средства, о которых умолчал. Компаньона разламывало, ему срочно нужен был кайф, он готов был чрезвычайно дешево реализовать магнитофон. Ноя отказался, я-то знал; что у женя есть средства на кайф, а его ломка - это его препядствия.

В конце концов было по-моему, ему пришлось шустрить кое-где в другом месте, магнитофон мы продали лишь через три дня по той стоимости, которая устраивала меня. По своим знакомым я "прошелся основательно. Даже тут я ухитрялся подвести платформу - они, дескать, "плохие люди", один для чего-то поступил в военное училище, иной мне печенья к чаю не подал. Со старенькыми друзьями я совершенно разошелся.

Помню, как-то, когда было много средств, купил дыню, арбуз, еще что-то. Иду домой, на скамеечке перед парадной посиживают мои бывшие друзья. Они задумывались, что я остановлюсь, поселюсь с ними, поболтаю. Но я сказал: "Привет" -и пошел домой. Мне был никто не нужен, у меня был кайф. Позже я близко сошелся с наркоманами, которые употребляли опиум много лет, были уже судимы. Мы совместно торчали и вкупе воровали.

Я знал их еще до того, как начал колоться, время от времени брал у их анашу. У нас с ними тогда как-то вышел спор. Они у меня спросили; "Зачем для тебя все эти дискотеки, шмотки? Я им тогда не поверил, но они оказались правы. Сейчас тоже самое я говорил молодым: "Зачем мне ботинки, ежели ломает? Позже шел варить, брал с собой готовый раствор и шел воровать либо продавать наворованное. Я мог это делать лишь под кайфом, при этом уже систематически ел транквилизаторы.

Они усиливали эффект опиатов и уменьшали чувство ужаса. У меня был собственный определенный маршрут. В одном месте стояли машинки, место было безлюдное, комфортно воровать, позже шли два магазина, где тоже можно было чего-нибудь спереть.

Вообщем, я воровал везде, где можно, и все, что плохо лэжало. Мне уже не достаточно кто верил, но ежели представлялась возможность кого-нибудь "запутать", ее я тоже не упускал. Я тогда не задумывался, верно я живу либо некорректно. Я отлично торчал, вольного времени у меня не было, постоянно был "при деле". Уважал себя за то, что занимаюсь криминальными делами. К концу зимы стали появляться трудности, с кайфом начались перебои, воровать стало страшно, все больше ел транквилизаторов.

В один прекрасный момент запалился в магазине, пришел в брюках, которые украл с утра. Я слышал от старенькых наркоманов, что проще всего воровать "дворники" с машин. Задумывался, что сам до этого никогда не дойду, это был показатель деградации, но пришлось уже и сиим промышлять. Много возни, не достаточно средств, но заработок стабильный.

Доза у меня была плавающая, но верхнего предела не было, сколько было кайфа, столько и протарчивал. Мне нравилось быть удолбанным до соплей, когда рубит - никаких заморочек, а все время приходилось шустрить, вставать с утра, идти как на работу - добывать средства, кайф. Даже ежели на сейчас наркотики были, то необходимо доставать на завтра. И так ежедневно: часовой рабочий день на фоне ломок. Жизнь становилась неуправляемой, происходили уже всякие чокнутые истории. Помню, украл из машинки сумку, пошел к барыгам за веществом, очнулся через 1,5 часа на лавке напротив дома торговца.

Всех вокруг начали сажать, у меня уже не было сил кое-где прятать кайф, я хранил его уже дома, закончил соблюдать все меры предосторожности. Мать мне не один раз предлагала лечь в больницу, но я все отрешался, а здесь было уже так плохо, что согласился.

Пролежал я около 20 дней, практически весь апрель. Через недельку мне полегчало, был уже бодренький. Там познакомился с одним наркоманом, с ним мы устроили скандал, нам не достаточно дали рогипнола. Нас выписали за нарушение режима. Пока лежал в больнице, задумывался, что опосля выписки займусь делами, наркотики буду употреблять эпизодически.

Вышел я оттуда накануне собственного восемнадцатилетия. На день рождения мне подарили средств, получил страховку и Маме в больнице порекомендовали кормить меня радедормом. Она выделяла мне баночку 10 пилюль в день. Ей, естественно, произнесли давать мне меньше, но я ей объяснил, что у меня иммунитет и мне необходимо много пилюль. Опосля больницы меня закончило тащить. Я 1-ый раз укололся - подташнивало, но не тащило, единственное, что не разламывало.

Позже то же самое. Я даже один раз наехал на торговца; задумывался, что он мне продал "левый" раствор. Позже смотрю, все вокруг, кто со мной кололся, тащатся, а я как трезвый, хотя в зеркале лицо удолбанное. Но колоться я продолжал, поначалу не каждый день, позже снова подсел. Здесь уже много времени не потребовалось, чтоб жизнь стала полностью неконтролируемой. Помню таковой случай: зашел я в наш кинозал, у меня там в буфете работала знакомая. Был я под транквилизаторами, в кармашке - много средств и кайфа.

Буфетчица ушла в подсобное помещение, а я лицезрел, что она положила в кассу пачку средств. Воровать у меня не было ни мельчайшей необходимости, но я, на очах у изумленной публики, перегнулся через прилавок, вынул средства из кассы и кинулся бежать. Вернувшаяся буфетчица закричала: "Держите его! Ребята вокруг кричат: "Ты что, идиот?

Отдай деньги". Я тормознул, дал средства. Позже пошел чуток ли не наголо подстригся, сменил весь гардероб, это место обходил стороной. Уже через месяц опосля больницы я плотно подсел. В один прекрасный момент, в конце мая, приняв до обеда кое-где 12 пилюль радедорма, я вдруг подумал: "Опять подсел, без кайфа жить не могу, для чего таковая жизнь".

Я решил, что больше жить незачем. Съел еще 10 пилюль радедорма, под транквилизаторами я постоянно становился чрезвычайно решительным. Прикинул, что ежели к 22 пилюлям, которые я уже съел, добавить еще раствор с димедролом, то уж умру наверное. Чтоб скорее приобрести раствор боялся, что транквилизаторы начнут действовать и могу заснуть , продал новейшие ботинки за бесценок, купил кайфа и еле добрел до компаньона.

Крайнее, что помню, я ему сказал: "Мути с димедролом", - и провалился. Днем очнулся - живой, транквилизаторы еще действовали. Наехал на компаньона, почему ом мне не сделал. Он оправдывался, говорил, что я вырубился и он не сумел меня разбудить. Я снова был полон решимости, укололся, снова провалился.

Очнулся поздно - средств нет, кайфа нет, от передозировки болит голова, решимость улетучилась. Был злой навесь свет, что остался живой, поплелся домой. Снова заторчал. Это длилось недолго. Мама предложила опять лечь в больницу, был конец июня года, с момента предшествующего исцеления прошло всего 2 месяца. В больнице снова быстро оклемался. Опосля выписки решил испытать не торчать.

В основном посиживал дома, ничего не делал, смотрел телек. Идти мне было некуда, все знакомые торчали. Вечерком выходил на лавочку перед домом, садился и слушал дискуссии малолеток, осознавал, что все это мне не необходимо. Время от времени срывался, в особенности ежели давали и не нужно было шустрить. Я не осознавал, что со мной происходит, - неизменная депрессия, тоска, бессонница.

Решил на все лето уехать в Карелию. Наварил с собой кружку кайфа, в поезде кололся, пронес раствор в самолет. Приехав к бабушке с дедушкой и не успев даже испить чаю, я пошел "собирать грибы". Мои родственники были чрезвычайно удивлены, так как знали, что я с юношества не обожал собирать грибы. В лесу первым делом укололся. В этот день я три раза прогуливался за грибами. Когда кайф кончился, я три ночи не спал, а позже со скандалом уехал.

Возвратившись, я решил - все, хватит кидать торчать, необходимо сделать валютный канал, чтоб постоянно был кайф. Налаживание канала кончилось тем, что продал что-то из дома, и снова понеслось. Снова кражи, нескончаемая шустрежка. В летнюю пору с приятелем поехали в Псковскую область за маками.

Он жил у собственной бабушки, а я первую недельку в лесу в палатке. Маков было завались, но настоящего кайфа мне было не изловить, в палатке было холодно, не мог время от времени даже заснуть. Через недельку я переехал в деревню, поселился в Доме колхозника, сказав, что я - рабочий из леспромхоза.

Прожил я там две недельки. Ночкой прогуливались за маками, деньком кололись, "рубились и снова резали маr". Так целыми днями: Из гостиницы я свалил, не заплатив за номер. Возвратился в Ленинград, сезон тем временем кончился.

И снова все по новейшей - кражи, добывание кайфа. Я осознавал, что деградирую. Я прогуливался немытый, небритый, изредка стирал свои вещи, был плохо одет. Когда начинал торчать, меня уважали. А здесь, в один прекрасный момент, звоню торговцу, который живет в 2-ух минутках ходьбы от меня, спрашиваю: "Есть? Я прихожу через пару минут, он мне заявляет, что ничего уже нет, все лишь что продал каким-то людям, и захлопывает у меня перед носом дверь.

Я онемел. Ранее я бы этого так не оставил, сейчас у меня не было никаких сил, я просто пошел обратно домой. Я не стал себя уважать. Опосля 2-ой выписки из больницы мне позвонил тот самый компаньон, с которым нас 1-ый раз выписали за нарушение режима, и предложил сходить на собрание Анонимных Алкоголиков. На собрание я пришел будучи под транками, не много что помню, но помню, что ощущал себя не в собственной тарелке. Пробовал этому приятелю что-то говорить, типа "украл, проторчал".

А он меня обломал: "Мы на собраниях стараемся жаргон не употреблять". Мне было это дико слышать, тем наиболее от него, , ведь мы с ним некое время вкупе торчали. В общем, сходил на собрание - и запамятовал. В осеннюю пору становилось все ужаснее и ужаснее. В ноябре снова лег в дурдом. Лежал недолго, был конфликт с завотделением, меня выписали. Вышел из больницы, все поехало по новейшей. Доза у меня была два стакана маковой травы в день, ни на что, даже на пищу, средств не было, лишь на эти два стакана.

Мама в это время положили в больницу, я время от времени к ней ездил. Я быстренько пошел, купил для себя самый дешевенький свитер, чтоб еще средства остались. На последующее утро встал, разламывает, средства есть, нужно кое-где приобрести травы, я ушел из дома. А мать меня лишь о одном просила, чтоб я возвратился к четырем и проводил ее в больницу. Она вправду была чрезвычайно плоха, могла сама не доехать.

Приобрели травы и пошел к знакомым варить. Смотрю на часы - до 4 осталось 10 минут, мне не успеть, а невмазанный ехать не могу. Опоздал на час, пришел домой, мама уехала, на столе записка лежит. Меня стали мучить угрызения совести, но еще засалился, и жизнь снова стала великолепна.

Новейший год я встретил дрожа от ужаса. Накануне я продал левый раствор одному авторитету и боялся, что придут требовать разъяснений. Встречали мы Новейший год с одним приятелем, который сам был всем должен, жил в ужасе, так что он был к этому обычный. Мы занавесили окна, отключили телефон. Так и встретили - он на одной кровати, я- на иной. Я не уверен, лицезрели ли мы что-нибудь в телеке, - было много кайфа.

В феврале я снова лег в больницу. Встал в 7 утра, засадился, поехал на рынок, купил там еще раствора, снова укололся и поехал в дурдом. Было мне чрезвычайно плохо, отлежал 7 дней, а позже захворал гриппом. На этот раз никакого подъема сил и бодрячка уже не было. Вышел, две-три недельки лежал дома, болел. Это была моя крайняя больница. В этот период ко мне навязался жить, под предлогом совместно кинуть, один мой компаньон, который лишь что освободился из тюрьмы.

С утра вставали, 1-ый вопрос: "Что будем делать? В один прекрасный момент засыпались на краже, попали в милицию, но, так как успели лишь взломать двери и никто этого не лицезрел, нас отпустили. В конце концов я ему сказал: "Завязывать совместно не выходит, поезжай домой". Поссорились мы с ним на данной почве. У меня повсевременно была депрессия, бессонница, упадок физических и моральных сил. Снова позвонили ребята с группы, позвали на собрание.

Решил сходить. Время от времени опосля этого стал ходить на собрания, но не очень верил, что у меня что-нибудь получится, было подозрение, что все это не для меня. В этот период нередко срывался - приблизительно 1 раз в недельку. Время от времени недельками не прогуливался собрания, тогда срывался еще почаще. Депрессии у меня были и в трезвом, ив нетрезвом состоянии.

Уже не было сил шустрить, но на группу тоже не хотелось. И Мы с матерью поменяли квартиру, стали жить в центре. 1-ое время было совершенно плохо - быт не обустроен, знакомых никаких нет, средств нет, сил никаких тоже нет. Время от времени прогуливался на группу, просто чтоб пообщаться с людьми.

Из 5 моих друзей, с которыми мы начинали употреблять наркотики, к тому времени в живых осталось лишь трое, а к нынешнему дню двое я и еще один. А один из самых близких моих друзей, не так давно, возвратившись из тюрьмы, повесился, но о этом разговор далее. Невзирая на мощные депрессии, я время от времени продолжал ходить на собрания.

Правда, литературу Анонимных Алкоголиков я не читал, я даже не все шаги знал, нахватался верхушек, програмку не выполнял. Слушал, что молвят остальные, и говорил то же самое. Время от времени я уходил с собрания полный надежд, а время от времени так накрывало, решал, что больше никогда туда не пойду.

В то время я даже пробовал работать. Помню, мама вписала меня в халтуру. Необходимо было 6 дней красить стенки, позже получить средства. 5 дней я красил, на 6-ой не мог дождаться конца рабочего дня, стал требовать у мамы средства, вынудил ее дать свои, поехал и укололся. Вмазался и решил сделать 9-й шаг. Когда-то я взял у 1-го человека куртку, позже переехал в центр и так ее и не дал.

Ну, думаю, пойду на данный момент, все ему объясню, поедем ко мне, он заберет куртку, я ему расскажу о АА. По дороге как раз его и встречаю. Он у меня спрашивает: "Привез куртку? Я все недоумевал: "Как же так, 1-ый раз в жизни что-то желал дать, и на для тебя - по лбу получил". Тогда сообразил, что поначалу нужно делать прошлые шаги, а позже в летнюю пору снова поехал в Карелию, на этот раз укололся лишь на дорожку.

Приехал, уже был сезон, созрели маки. Помни, пошел как-то со собственной двоюродной сестрой гулять, сталей говорить, каким я ранее был нехорошим и каким сейчас стал неплохим, хожу на собрания АА и все в таком духе. Вдруг вижу прямо перед собой плантацию маков, меня жутко переклинило. Ночкой я все это собрал, с нетерпением дождался утра. Когда все уехали в город я под каким-то предлогом остался , быстро начал резать маки, поначалу пробовал заварить с чаем, но эффекта не было.

Позже пробовал есть - вкус омерзительный, но все-же запихал в себя несколько головок. Возвратились родственники, меня распирает, лицо опухшее, глаза красноватые, я еще догнался радедормом, который. Через несколько дней возвратился в Ленинград. С осени стал все почаще и почаще ходить на собрания, там уже было несколько моих ровесников наркоманов, мы много времени проводили вкупе, могли и сорваться: Время от времени меня клинило, мы собирались совместно на группу, они шли, а я оставался дома.

Программа занимала все больше места в моей жизни. Я прогуливался на собрания, повсевременно там говорил, что не желаю торчать, а срывы происходят поэтому, что просто не выходит оставаться трезвым. Позже я сообразил, что на самом деле я желаю торчать, но просто не умею. Ежели бы все было отлично, вряд ли бы я бросил наркотики, у меня, наверняка, даже мысли таковой не появилось.

Это понимание происходило равномерно, я долго пробовал посиживать на 2-ух стульях - наркотики и АА, но в конце концов сообразил, что стул-то на самом деле остался лишь один - АА. Я чрезвычайно активно стал вникать в сущность программы, каждый день прогуливался на собрания.

1-ые четыре месяца было чрезвычайно тяжело - меня повсевременно мучило желание уколоться, с ним я ложился спать, с ним и вставал. Я не знаю как с разума не сошел. Пробуждался днем и думал: "Опять новейший день, снова будет плохо, впереди ничего не видно. Когда же это кончится и кончится ли вообще? Мне не верилось в тот период, что у меня что-нибудь получится. Были мысли, что я не сотворен для трезвой жизни, что моя судьба - умереть от наркотиков. Но, невзирая на все на это, я продолжал ходить на собрания, я жил от группы до группы.

Ежели в промежутке становилось совершенно невмоготу, звонил кому-нибудь из АА либо входил в гости. Стал читать литературу АА, следовать принципам программы. Девиз: "Первым делом - главное" стал девизом моей жизни. В этот период я жил лишь АА. Опосля первого месяца трезвости, невзирая на депрессию, у меня возник интерес, мне захотелось стать трезвым. Сомнения не прекратились, но возникла надежда. Я каждый день лишь и делал, что прогуливался на собрания, дискуссировал програмку с друзьями, стали происходить мелкие открытия.

Помню, посиживал на собрании, где речь шла о вторым шаге, и до меня дошло, что я нередко говорил о том, что не знал и не осознавал. Я сообразил, что остальных людей я вообщем не слушаю, не желаю отрешаться от собственных убеждений, то есть живу по-старому, а желаю каких-либо конфигураций. Тогда я стал гораздо меньше говорить, меньше стал что-либо утверждать, больше слушать остальных, читать литературу.

Я слышал в АА фразу: "Если ты будешь делать то, что делал постоянно, ты будешь получать то, что постоянно получал". И я понял, что продолжал жить по-старому, а получать желал заного. Я сообразил, что необходимо поменять систему ценностей - будет итог. Я не знал, каким он будет, но все говорили, что лучше, чем до этого, и я верил.

В это время у нас с матерью было тяжелое финансовое положение, но я осознанно не стал заниматься делами, откинул мысль о наживе средств. Средства "жгли карман". Я знал, как лишь они возникают, желание уколоться усиливается. В один прекрасный момент мама предложила мне средств, чтоб я устроился на курсы британского языка, но я отказался и предупредил ее, чтоб она вообщем не давала мне средств.

Я смирился с идеей "нищей трезвости". Я старался избегать злачных мест, старенькых знакомых, сами они меня не доставали. Нельзя огласить, чтоб я отказался от идеи обогащения просто, просто и сходу. Помню, мне предложили совершить квартирную кражу. Хотелось средств, не считая того, отказываться- удар по самолюбию, и я согласился. Как лишь договорились, мне стало чрезвычайно плохо, здесь же пожалел о этом. Я готов был сам заплатить средств, лишь чтоб не красть.

Я поехал к месту, куда договорились, и уже у двери в квартиру отговорил человека. Когда все миновало, я сообразил, что красть не буду, даже с этими мыслями нужно завязывать. Несколько раз мне еще делали подобные предложения, и у меня даже были маленькие колебания, но я уже твердо говорил "нет". Приблизительно через четыре месяца тяга к наркотику прошла.

Я стал мыслить о работе. Мне предложили работу в коммерческом магазине. Работать было чрезвычайно тяжело, тяжело вставать с утра. Раздражало то, что все время необходимо было быть на виду, разговаривать с людьми. Я сообразил, что эта работа может довести меня до срыва.

Месяц я советовался по этому поводу в АА, слушал представления остальных людей, их опыт, и в конце концов уволился: "Первым делом - главное". Через некое время устроился работать охранником. Работа была легкая, людей я не лицезрел. С людьми мне было разговаривать чрезвычайно тяжело, поэтому что я просто не знал как. Я нередко испытывал чувство ужаса. В магазины, где одежда висит на вешалках, я до недавнего времени входил с опаской, боялся, что воспримут за вора; ежели у машинки на улице случаем срабатывала сигнализация, боялся, что заберет полиция.

Я уже издавна не воровал, а ужас оставался. Приблизительно через 6 месяцев я сообразил, что имею отличные шансы на излечение. Охранником я работал долго, продолжал каждый день ездить на собрания, несколько раз прогуливался в больницу делать й шаг. Но жизнью на самом деле доволен не был - хотелось деятельной взрослой жизни, но я считал себя не способным на почти все вещи, завидовал деятельным энергичным людям. Я считал себя замкнутым, малообщительным человеком, да к тому же еще и лентяем. Общался лишь с членами АА, остальных людей боялся, задумывался, что в общении с ними как-нибудь оплошаю, они будут тыкать в меня пальцем.

Хотя все эти ужасы были у меня, в основном, в голове. Ежели все-же приходилось разговаривать с людьми, они относились ко мне нормально. К этому времени мне уже хотелось влиться в нормальную жизнь, не быть человеком, который разговаривает лишь с наркоманами и алкоголиками из АА. Опосля 10 месяцев трезвости я все-же решил окончить вечернюю школу, среднего образования у меня не было.

Я и ранее делал пробы, относил документы, но на этом все заканчивалось. В школу ходить было страшно, каждый раз думал: "Не дай Бог, чего-нибудь спросят, нужно что-то говорить". Я ощущал себя каким-то не таковым, как все. В школе старался ни с кем не разговаривать, но 2-ух компаньонов все же завел, хотя, быстрее, по их инициативе. Школу я окончил. С работы пришлось уйти, компания прогорела. Я встал на биржу труда, прогуливался в школу, делал вялые пробы устроиться на работу, ничего не вышло.

Депрессии временами появлялись. В один прекрасный момент в таком состоянии я обратился за помощью к психологу, заполнял какие-то анкеты, испытания. Я многого от этого не ожидал, но, как ни удивительно, психолог мне чрезвычайно посодействовал. Он посодействовал мне узреть свои плюсы, со временем я научился ими воспользоваться и их развивать. Я считал себя человеком малообщительным, а оказалось, что я могу располагать к для себя людей.

Выяснилось, что я не таковой уж ленивый, энергии - пруд пруди. Не считая того, я стал еще наиболее честным. Опосля этого я стал намного лучше к для себя относиться. Жизнь вокруг кардинально не изменялась, но я сообразил, что, при определенных усилиях с моей стороны, она может поменяться к лучшему. До лета я не работал, а в августе освободился из тюрьмы один из моих старенькых друзей, тот самый, с которым я в 1-ый раз попробовал опиаты и с которым мы пробовали вкупе кинуть наркотики опосля моей четвертой больницы.

Мы с ним встретились, побеседовали. Он находил для себя работу. Я тоже издавна желал иметь наиболее квалифицированную работу, которая приносила бы ублажение, но у 1-го духа не хватало. Мы стали устраиваться вкупе, он везде звонил, договаривался, был силой, приводящей все в движение. В конце концов нас приняли, я стал ходить на работу, а он нет, говорил, что отыскал что-то поинтереснее. Я говорил ему АА, несколько раз предлагал сходить вкупе на собрание.

Но он был из тех наркоманов, которые говорят: "Я сам могу кинуть, у меня крупная сила воли". Через месяц он повесился, при нем отыскали шприц с веществом и записку, в которой было написано, что он утомился. Его погибель произвела на меня чрезвычайно мощное воспоминание. Он был мне близким человеком, и позже, я уже стал забывать, кем я был ранее и как все это серьезно. Я стал работать, жить жизнью, о которой ранее грезил.

Было и тяжело и любопытно. Работая, я сообразил, что могу жить как большая часть людей. Свою философию, что все кругом придурки, я уже издавна оставил. Для меня эта работа - шаг вперед, другое соц положение, остальные средства. Хотя моя зарплата это минимум, ранее я имел еще меньше.

Я продолжаю ходить на собрания АА и NА, использую принципы программы в собственной жизни. Ранее я приходил на собрания, тщательно говорил о собственной жизни, время от времени это был собственного рода "душевный стриптиз". На данный момент почти все свои трудности я тоже решаю на собраниях, но на другом уровне. Я уже не желаю, чтоб люди знали все подробности моей жизни. Я больше говорю о эмоциях, связанных с неуввязками, о собственном опыте. АА делает мою жизнь размеренной. Сейчас я понимаю, что я мещанин в неплохом смысле этого слова - мне охото иметь собственный дом, семью, малышей.

Клубы и вечеринки меня не завлекают. В один прекрасный момент я услышал фразу: "Счастье - это когда с утра охото на работу, а вечерком - домой". Я с сиим вполне согласен и стремлюсь к этому. Я не совершенно запамятовал о деньгах, мне они необходимы, без их я себя плохо чувствую, но я не желаю средств хоть какой ценой, я желаю получать правильно затрачиваемым на работе усилиям. Я продолжаю делать шаги. У меня были пробы делать 8-й и 9-й шаги, но это - длительное дело, и я-в процессе.

У меня отличные дела с мамой, :я люблю ее и помню о ней, но мне тяжело о этом огласить вслух. Мне чрезвычайно тяжело делать Т2-й шаг, сам я в больницы не хожу, но, ежели подворачивается вариант, не уклоняюсь. В начале моей трезвости мне не верилось, что я смогу нормально жить без наркотиков, я считал себя иным, человеком, которому судьбой суждено быть наркоманом.

Сейчас, через три с излишним года опосля крайнего срыва, мне не верится, что я мог жить иной жизнью, жизнью наркомана. Вылечивала она его за это время раз на Сибирском тракте. Каждый раз он клялся и божился, что в крайний раз, и всё начиналось опять. Средства, подлюка, вымогал у мамы нехитрыми методами. Встаёт днем и говорит: "Мама, решил начать новейшую жизнь. Всё, хватит, нужно приводить себя в порядок. Дай мне, пожалуйста, рублей на обследование". Вечерком ворачивается упоротый.

Мама говорит: "Ты же укололся! Весь день обследовался. Всё нормально, произнесли лишь зубы нужно вылечивать. Нужно ещё рублей". Нужно ещё рублей на рентген". Вечерком ворачивается упоротый и, заходя в квартиру, говорит: "Мама, дай ещё рублей. Осталось 2 мелкие пломбочки поставить". Вечерком его приносят друзья. Мама в шоке. С утра он говорит: "Мама, прости меня, пожалуйста. Я больше так никогда не буду. Всё, я прямо на данный момент иду устраиваться на работу.

Лишь мне нужно приобрести штаны и ботинки". Наученная мать говорит: "Мерзавец, ты меня не обманешь. Я пойду с тобой в магазин". В магазине долго выбирают одежду. Мама - счастлива, сынок взялся за мозг. Подступают к кассе с покупками: "Мама, мне совестно, что ты будешь за меня платить.

Что люди подумают? Я желаю сам рассчитаться. Дай мне деньги". Берёт средства в руки, кидает мама и неоплаченные покупки в магазине, и удирает, выбив стеклянную дверь. Садится на кухне и, доев борщ, начинает: "Да, мать, я - подонок. Я принёс для тебя чрезвычайно много горя. Мне уже никогда не исправиться. Лучше бы я погиб.

Ты бы поплакала чуть-чуть, и успокоилась. Есть лишь один метод - "Золотой укол". Мне нужно средств, я куплю героин и сделаю для себя передозировку. Это будет тихая неприметная погибель. Мне не будет больно.

И никто о этом не выяснит. Ты будешь приходить ко мне на могилку". Оба заплакали. Ревели минут Спустились на землю: "Ладно, подонок, сколько для тебя средств нужно, чтоб уже наверняка? Брать весом будет подешевле, но рублей по за гр придётся". Мама полезла в комод, вытащила заначку, отдала ему и сказала: "Ну, смотри, чтобы без обмана".

Отпрыск взял средства, они ещё раз обнялись, и стояли обнявшись. Позже отпрыск стал нетерпеливо дёргать ножкой: "Всё, мать, пора. Нужно идти". Они всплакнули и расстались, казалось бы, навсегда. Что вы для себя думаете? Нужно же какое коварство! Мама была возмущена. Приволокла его к нам. На данный момент он не колется. Хотя чего-то мы ни разу не слышали, чтоб кто-то так ушёл из жизни.

Все наркоманы чрезвычайно себя обожают и жалеют. Вообщем, ежели устроить конкурс подонков, то этот балбес с "Золотым уколом" в песню не попадает. Один наркоман с Уралмаша в градусный мороз снял курточку с младшего брата и дал её цыганам за 0,2 г героина. Гуманисты скажут: "Наркоманы - нездоровые люди.

Наркотики лишают их разума". Холодно ведь". Но этот уродец и в подмётки не годится одной девченке, которая в году прогуливалась по цыганскому посёлку и предлагала цыганам в залог за фитюлю героина до вечера собственного трёхмесячного ребёнка. Может быть, нам и её пожалеть? В году бригада реаниматологов выезжала на передозировки по 30 раз за день. К примеру, лишь в августе года было зафиксировано 45! На данный момент, естественно, такового уже нет.

Андрей Санников - ведущий программы "Земля Санникова" напросился поездить с бригадой. Чуток с мозга не сошёл. Сказал один вариант. Приезжают на вызов. Глядят - 7 наркоманов бьют восьмого. Побьют, побьют, отдохнут и снова бьют.

При этом ещё всяко обзываются. А чего же его бить то, он уж погиб час назад. Оказывается, они восьмером скинулись, приобрели на всех героина, а этот оказался самый ушлый. Пока везли, незаметно сожрал всё один. Естественно, отъехал. Пожадничал, именуется, чем оскорбил всех до глубины души. Когда мы начинали в году, к нам в день приходило по матерей.

Мы такового насмотрелись и таковых историй наслушались. Мокрый снег. Приходят две женщины: одной 60, а иной 40 лет. В кофтах и тапочках. Я им говорю: "Что ж вы, миленькие, голые и босиком? Молвят - ваша проблема". Ну, родственники какие? Нет у меня никого. Лишь дочь. А у неё супруг погиб. Помогите уж, пожалуйста".

Я им говорю: "Ну, где ваш мерзавец? Мы его уговорили пойти к психологу на консультацию". Поднимается этот отпрыск и внук. Одет, меж иным, отлично. Под два метра ростом. Держится уверенно. Садится ногу на ногу. Ну, здесь долго говорить. Короче, выпороли его в присутствии матери и бабушки.

Рассказы на тему наркотиков процесс цветения марихуаны

Без лица: наркоман, который пробовал все рассказы на тему наркотиков

Интересная познавательная классные часы наркотики презентации пипл

Следующая статья признаки отравления спайсом

Другие материалы по теме

  • Тор браузер как скачивать торрент hyrda
  • Квартира для выращивания конопли
  • Призы от олд спайс
  • Семена марихуаны каталог
  • За наркотики в москве
  • Время наркотик слушать бесплатно онлайн
  • Вы, возможно, пропустили